Цена 1 часа рабочей силы, как правило снижается.

Всеобщая теория развития

Материал из m-17.info

(Различия между версиями)
Перейти к: навигация, поиск
 
Строка 1: Строка 1:
 +
----
<small>[[Движение]] / [[Концепция жизнеустройства]] /</small>
<small>[[Движение]] / [[Концепция жизнеустройства]] /</small>
-
----------
+
----
[[Image:Book_8.jpg|100px|link=http://www.kpu.org.ua/fragm_2.htm|right]]
[[Image:Book_8.jpg|100px|link=http://www.kpu.org.ua/fragm_2.htm|right]]
Движение реализует себя в пространстве и времени, оно выступает как сущность времени и пространства. Последнюю как единство противоположностей выражают два основных понятия, составляющие и диалектическое противоречие: бесконечная непрерывность и дискретность, где непрерывность выступает как отрицающая себя прерывность. Эти-то понятия, мыслимые в единстве и взаимопроникновении через отрицание, как различные стороны одной и той же сущности и выражают движение как противоречие, как единство противоположностей, доводимых через раздвоение и взаимоисключение до тождества противоположностей.
Движение реализует себя в пространстве и времени, оно выступает как сущность времени и пространства. Последнюю как единство противоположностей выражают два основных понятия, составляющие и диалектическое противоречие: бесконечная непрерывность и дискретность, где непрерывность выступает как отрицающая себя прерывность. Эти-то понятия, мыслимые в единстве и взаимопроникновении через отрицание, как различные стороны одной и той же сущности и выражают движение как противоречие, как единство противоположностей, доводимых через раздвоение и взаимоисключение до тождества противоположностей.
Строка 39: Строка 40:
* [[Принципы в конце]]
* [[Принципы в конце]]
<center>'''В.А.Босенко. Всеобщая теория развития.'''</center>
<center>'''В.А.Босенко. Всеобщая теория развития.'''</center>
 +
----

Текущая версия на 11:42, 3 июля 2020


Движение / Концепция жизнеустройства /


Движение реализует себя в пространстве и времени, оно выступает как сущность времени и пространства. Последнюю как единство противоположностей выражают два основных понятия, составляющие и диалектическое противоречие: бесконечная непрерывность и дискретность, где непрерывность выступает как отрицающая себя прерывность. Эти-то понятия, мыслимые в единстве и взаимопроникновении через отрицание, как различные стороны одной и той же сущности и выражают движение как противоречие, как единство противоположностей, доводимых через раздвоение и взаимоисключение до тождества противоположностей.

Механизм постижения сущности примерно таков: мы посредством практики вырываем из бесконечного единого ту или иную вещь, как бы вынимаем «кирпич» из сплошной «стены» абсолютного бытия единства мира. При это вырванное нечто, пущенное в практическое дело по потребностям общественным человеческим, перестает быть собой. Как восстановить оборванные с единством мира связи, когда вещи уже нет?

Нет вынутого из «сплошной стены» всеобщего бытия «кирпича», его использовали в хозяйстве практическом. (То как «оселок» для точ­ки ножа, то после размельчения в порошок - для чистки посуды, то как подпорка вместо сломавшейся ножки дивана, то как гнет при за­солке капусты и т.д. до бесконечности. Но в каждом случае он пере­стает быть «кирпичом». Это его исходное качество отрицается.) Но осталась своего рода «дырка», некоторое «ничто» этого нечто в «стене» из которой мы вырвали чувственно-практически эту форму бытия. А с этим, значит, получили форму предмета без предмета. По этой ничтойной идеальной форме и происходит восстановление свя­зей всеобщих. Мы практически делаем воспроизведение вещи по ее контуру и водружаем на место и, таким образом, устанавливаем объек­тивную истинность нашего знания о ней и ее места в мировой связи. Но уже на уровне знания сущности ее, конкретности (единства в мно­гообразии), а не односторонности (абстрактности), противоречивости и т.д., доведенной до единства отдельности и общего, всеобщего. Если мы в состоянии практически воспроизвести вещь исходного типа, кото­рая адекватно занимает место по контуру упомянутой «дырки», то это и есть показатель и критерий истинности нашего знания. Этим же мы восстанавливаем ее всеобщую связь, единство в многообразии (= конк­ретность). В этом и заключается смысл того, что зовется конкретнос­тью истины.

Для добродетели достаточно одного, любил повторять Энгельс, а для порока минимум двое. Лишь тогда и воз­никает (рождается) в результате этого противоречия нечто третье.

Характерно, что в соответствии с тем, доведено ли было понимание движения до понимания развития, выработались соответствующие взгляды на движение, концепции движения. Первая – метафизическая концепция (5) - не дошла до раскрытия и вскрытия сущностидвижения и, таким образом, развития. "При первой концепции движения, - говорит В. И. Ленин, - остается в тени само движение, его двигательная сила, его источник, его мотив (или сей источник пе­реносится во вне - бог, субъект etc.). При второй концепции главное внимание устремляется именно на познание источника "само "дви­жения". (И здесь нельзя не заметить, что речь идет об ус­тремлении внимания, об углублении познания сути движения).

В этой проблеме теоретико-познавательного рассмотрения движе­ния мы явно видим развитие, восхождение от абстрактного к конкрет­ному - от абстрактного "движения" к конкретному, к внутренней сущно­сти его как всеобщего, как борьбы противоположностей (как тождества противоположностей) и, таким образом, - к развитию. Подобное же восхождение мы наблюдаем и в историческом плане, как движение от одной концепции (концепции движения) к другой (к концепции разви­тия). Здесь явно обнаруживается восхождение от абстрактного (абстрактно односторонне схватываемого первой концепцией движения как только движения) к конкретному (к раскрытой в виде тождества про­тивоположностей сущности движения как развития). Нетрудно заме­тить, что таким образом происходит здесь восхождение в движении постижения самого восхождения познания от понимания "движения" (абстрактного) к пониманию "развития" и их единства (конкретного), В историческом плане можно говорить о переходе от абстрактной концепции развития (метафизической) к конкретной (диалектической).

Представляя собой сложную систему определенно направленных свя­зей (что уже само по себе затрудняет установление подлинных эле­ментов каждой данной системы отрицания отрицания и таит опасность ошибочного подбора таких элементов), цикл отрицания отрицания часто подвергается разрушению со стороны тех или иных явлений из сово­купного движения, которые вторгаются в пределы данного процесса отрицания отрицания и нарушают логику его формирования. Цикл мо­жет остаться не завершенным. Этот факт, видимо, тоже играет определенную роль в том, что позволяет зачислить закон отрицания отри­цания в разряд "не часто встречающихся", а с этим и к не всеобщим.

Необходимость отрицания отрицания вытекает из самой природы противоречивости. Отрицание отрицания - это, собственно, и есть движение противоречий к своему завершению, включая и разрешение, это - такая живая жизнь противоречий в пути к исчерпанию себя, к завершению, это внутренняя форма самодвижения противоречий к своему разрешению. Здесь единство противоположностей - исходный пункт, раздвоение единого, борьба противоположностей - первое отри­цание (отрицание исходного пункта). Завершается этот путь разреше­нием противоречий и созданием нового единства противоположнос­тей. Этот результат, итог, синтез будет результатом второго отрицания (отрицания отрицания). Причем завершение разрешения противоречий есть одновременно завершение цикла отрицания отрицания. Нетрудно заметить, что противоречия и отрицание отрицания неотделимы, а также непоколебимы в их всеобщности и универсальности.

Понятно, что речь идет не об определенном направлении в беско­нечном космическом мире, а именно о направленности как некоторой тенденции, реализации движения по системе развертывания законов диалектики, тенденции, которую "указывает", "диктует", в конечном счете, природа противоречивости. Кстати, если в каком то гигантском масштабе и не менее грандиозном цикле наш участок Вселенной на­ходится (в каком-то отношении) только на пути к завершению этого цикла и, таким образом, "направленно" движется в этом своем направле­нии, то ничего удивительного и в этом нет.

Опасность, корень извращений таится все в том же распростра­ненном подходе к анализу диалектики развития, сведенному к выиски­ванию примеров диалектики вообще и отрицания отрицания в частно­сти. Этот метод освоения диалектики, сведенный к обнаружению извне в различных областях действительности диалектических картинок, является в своей основе внешним. Поверхностное схватывание внеш­него выступает его исходным принципом, позицией в его подходе к действительности, поэтому неудивительно, что и собранные, смонти­рованные таким образом явления действительности по схеме отрица­ния отрицания остаются во внешних отношениях, не связанными еди­ной генетической линией внутренней логики развития. Попытки же установить такую логику после этого и на такой фактически внешней основе приводят лишь к искусственной схеме, "насильно" укомпоновывающей по внешней форме диалектического закона разрозненные факты с их внешними признаками. Часто это вырванные из различных процессов, различных масштабов, различных циклов и сведенные ис­кусственно воедино элементы, из которых складывают данную систему, данный цикл отрицания отрицания. Вполне понятно, что здесь по­лучается лишь видимость отрицания отрицания. Нужно не забывать, что при отрицании отрицания отрицание должно быть своим другим первого, а не просто другим, взятым извне и пристегнутым как фор­мальное отрицание. В свою очередь, первое должно предполагать в себе второе отрицание и развертывать себя в него соответственно с внутренней логикой саморазвития. В противном случае у нас будет имитация закона, бутафория, безжизненный манекен, схема, но не за­кон. Распространенная манера хвататься за непосредственно эмпири­ческие данные и спешить их лепить (с помощью указаний рассудка, прослышавшего" о некоторых признаках закона отрицания отрицания) по схеме, соответствующей рассудочному представлению, только на руку противникам всеобщности закона отрицания отрицания вообще и цикличности в частности. Вам могут назвать определенные произ­вольно взятые вещи (например, низшие животные, обезьяны, челове­ческое общество) и предложить показать на них этапы развертывания системы отрицания отрицания, продемонстрировать особенности, ха­рактеризующие этот закон. Неумение показать троичность, повторяе­мость и другие элементы отрицания отрицания в первом попавшемся или предложенном вам отдельно взятом случае считается "убийствен­ным" аргументом против всеобщности закона отрицания отрицания.

Отношение начала и конца, рассматриваемое по принципу координации, в разрыве, преодолевается нелегко. Связь между началом и концом в бытовом мышлении сохраняется фактически только как связь внешнего порядка. Сперва начало, потом конец; тут, теперь начало, там, тогда конец. В лучшем случае конец одной системы есть начало другой…

Характерно, что как раз всеобщие-то понятия и не имеют даль­нейшего развития и, кроме прочего, потому, что, достигнув предель­ной всеобщности и по содержанию, и по форме, подчеркивает Эн­гельс, они как диалектический закон приобретают абсолютное значение. Но, как было сказано, это "кроме прочего". Прочее же заключается в том, что понятия как мыслительные формы вообще собственного раз­вития не имеют. Потому-то, если осуществить в логической форме раз­витие понятия, то оно, не имея фактически собственного развития, на­чинает воспроизводить действительное развитие, отражаемое им. Его же - понятия - действительное развитие осуществляется вне его мысленной формы, опять-таки в действительности, но действительно­сти такой особой формы, какой является общественная практика, практическое развитие, практическое воспроизведение вещей, которое непосредственно понятием и воспроизводится прежде всего. Через понятийное воспроизведение практического воспроизведения происхо­дит воспроизведение действительного развития и обобщение механиз­ма всеобщего развития (в том числе и развитие от действительности в содержание знания, понятия).

В.А.Босенко. Всеобщая теория развития.

Личные инструменты